Жил-был один домик. Маленький и милый. Он жил на вершине холма и был одинок. И когда ему становилось очень грустно и скучно, он начинал важничать, чувствовал себя гордым оттого, что сверху смотрит на раскинувшиеся вокруг леса, поляны, ручьи и пруды. Но очень часто ему надоедало и это важничанье.
Однажды Домик заметил, что Бобр, Заяц, Аист и Черепаха весело играют на соседней поляне. Домик увлёкся их игрой и так она ему понравилась, что он тоже захотел стать её участником. Но, увы, он не мог спуститься на поляну — ведь он домик, — и решил подать знак играющим друзьям, чтобы они пришли к нему. Он открывал и закрывал, открывал и закрывал окна, и вдруг — раз! — отражённое в стекле солнце попало Зайцу в глаза.
— Это кто нас раздражает? Давайте посмотрим, кто это, — предложил Заяц, прищурив глаза.
Первыми к Домику добрались Аист и Заяц — один прилетев, другой прибежав. Потом пришёл Бобр, а в конце — Черепаха.
— Ты кто? — спросил Заяц.
— Я Домик, — ответил Домик.
— А кто тебя здесь построил? — спросил Аист.
— Не знаю, — сказал Домик.
— А из чего ты построен? — спросил Бобр.
— Из мечты, — ответил Домик.
Бобр, который был мастером строительства, удивился. Он подошёл к домику, понюхал и сказал:
— Хорошо пахнет, деревянная мечта.
— А почему ты светил солнцем мне в глаза? — спросил Заяц.
— Потому что я хочу играть с вами.
— А ты кто? — спросила Черепаха, которая только тогда добралась.
Заяц быстро всё ей объяснил и предложил:
— Давайте играть в догонялки. Я — водящий.
Все согласились, и быстрый Заяц сначала поймал Домик, потом Черепаху, потом Бобра. А всё это время Аист парил над их головами. Как бы быстро и ловко ни бегал и ни прыгал Заяц, он не мог догнать парящего Аиста. В конце концов, не сумев его поймать, Заяц громко заплакал. Аист, будучи хорошим другом, быстро прекратил полёт и подошёл к Зайцу.
— Что случилось, Зай? — спросил он, подойдя ближе.
— Я не могу тебя поймать, и игра закончится, — плача, сказал Заяц.
— Я здесь, лови, — радостно сказал Аист.
Заяц обрадовался и поймал Аиста.
— Теперь Домик водит, — сказал он, и все побежали в разные стороны.
Но вскоре Домик начал плакать:
— Но как я могу вас поймать, ведь у меня нет ни ног, ни рук?
Заяц, Черепаха, Бобр и Аист обеспокоились. Они думали, думали и предложили Домику открыть дверь, а они все войдут внутрь, чтобы Домик не чувствовал себя проигравшим. Домик очень обрадовался, так и сделали. И когда все оказались внутри домика, они прыгали и радовались. Домик так сладко ощутил радость своих новых друзей, что не выдержал и проглотил маленький кусочек этой радости. Это было ужасно вкусно — в жизни Домик не ел ничего вкуснее.
Потом друзья разговаривали и рассказывали разные воспоминания о своих совместных играх, о семьях. Эти воспоминания тоже показались Домику сладкими. Он попробовал ещё один маленький кусочек воспоминаний своих новых друзей. Воспоминания были ещё вкуснее, потому что были приготовлены из любви и памяти.
Домик со страхом смотрел на своих новых друзей, думая, что они рассердятся на него, но никто ничего не заметил. Он тоже ничего не сказал.
Вскоре Бобр вспомнил, что ему пора идти:
— Мне нужно принести дрова на зиму, — сказал он и, попрощавшись со всеми, ушёл. — Увидимся весной.
— А мне нужно улетать в тёплые края, — сказал Аист и попрощался с друзьями до весны.
Заяц и Черепаха дел не имели и остались. Они весело беседовали, а Домик всё время разжигал разговор, потому что радость, память и любовь Зайца и Черепахи были необычайно вкусными, и он не мог насытиться. Он хотел снова и снова наслаждаться этими неповторимыми яствами.
Очень скоро Заяц и Черепаха забыли, что им нужно уходить, потому что их память стала меньше. Потом они вовсе забыли, кто они, потому что Домик стал ненасытным и каждый новый кусочек памяти, любви и радости тут же проглатывал.
Прошла зима, и пришла весна. Аист возвращался из тёплых стран и на месте домика увидел огромный замок. Замок был очень красив, а во дворе сидели Заяц и Черепаха. Немного удивлённый, но больше радостный, он поспешил к старым друзьям.
— А, Аист, добро пожаловать, заходи, заходи, — поспешил поприветствовать его Домик.
— Здравствуй, Домик, как же ты вырос, — сказал Аист, удивляясь, что Заяц и Черепаха не замечают его прихода и не радуются его возвращению.
— Да, немного вырос. Заходи, заходи, — приглашал его Домик.
Но Аист не спешил заходить, потому что сначала должен был поговорить со старыми друзьями.
— Здравствуй, Зай, здравствуй, Черепаха, — сказал он, подойдя к ним.
Заяц и Черепаха молчали.
— Что с вами случилось? — спросил Аист, встряхивая их.
— Заходи, Аист, заходи, — пытался уговорить Домик.
А Заяц, глядя на Аиста, спросил:
— А ты кто?
— Как кто? Я Аист, твой друг. Черепаха, ты тоже меня не помнишь?
— А я Стул, стул Замка, — ответил Заяц.
— А я Стол, — сказала Черепаха, — стол Замка.
— А кто Замок? — спросил Аист.
— Наш хозяин, — сказали Черепаха и Заяц, показывая на Домик, который уже стал Замком.
Замок, рассерженно открывая и закрывая окна, уговаривал Аиста зайти внутрь. Аист испугался и улетел прочь. Затем он поспешил к своему другому другу — Бобру, который только что вышел из зимовки и наслаждался первыми весенними теплыми днями.
Аист рассказал Бобру всё, и они долго обсуждали, что могло произойти. В конце концов они решили пойти к Сове и рассказать всё ей. Сова внимательно выслушала, немного подумала и сказала:
— Думаю, Домик съел память, радость и любовь Зайца и Черепахи и от этого разросся, раздулся и стал Замком.
— Что же нам делать, что же нам делать? — растерянно спросил Аист.
— Не знаю, — грустно ответила Сова.
— Я знаю, — вдруг сказал Бобр и продолжил. — За зиму мои зубы хорошо выросли: я буду грызть колонны Замка, и память, любовь и радость Зайца и Черепахи вернутся.
— Хорошо придумал, — сказала Сова. — Это обязательно поможет.
Втроём они поспешили к Домику-Замку. И, увидев его, Бобр понял, что в одиночку не справится.
— Аист, лети и позови всех наших, — сказал Бобр.
Домик-Замок уже понял, что происходит. Он с грохотом захлопывал двери и окна, а Заяц и Черепаха ничего не понимали. Вскоре вдали показалось плотное войско родственников Бобра. Когда они добрались, Бобр всё им объяснил, и они начали грызть колонны Замка, причём делали это снаружи, потому что понимали: если войдут внутрь, Замок съест и их память, любовь и радость.
В конце концов колонны не выдержали под зубами бобров, и башни Замка стали рушиться одна за другой. Сначала рухнула башня, построенная из раствора радости Зайца и Черепахи — очень красивая башня. Потом рухнула величественная башня, построенная из раствора любви Зайца и Черепахи. И, наконец, обрушилась башня, построенная из раствора памяти. Поднялось огромное облако пыли, и Аист поначалу очень пожалел, что стал причиной разрушения таких красивых башен. И вдруг из пыли послышались звуки чихания Зайца и Черепахи. Они чихали так часто и так смешно, что бобры и Аист начали неудержимо смеяться. А когда пыль рассеялась, Заяц посмотрел на Аиста и спросил:
— Это я водил или ты?
Так Заяц и Черепаха вернули себе память, любовь и радость. Аист и Бобр рассказали им всю правду о том, что с ними произошло.
А Домик начал горько плакать и просить прощения. Заяц, Бобр, Черепаха и Аист простили его, но больше не захотели с ним дружить.
А Домик до сих пор плачет — от стыда и чувства вины. И с вершины холма к полянам текут два солёных ручья.
Никол Пашинян